Сумеречный час в городе Сигтуна, когда время остановилось, чтобы прийти в себя

Изображения

реконструкторы и синий человек

Часто судьба процветающих и важных в былые века и тысячелетия городов играет с ними злую шутку и они, в силу исторических потрясений или иных причин, превращаются в маленькие, скромные и уютные поселения, а недалеко по соседству вырастают мегаполисы и в них закипает уже совсем другая жизнь, пышная, суетная и современная. А о былом величии этих почти забытых маленьких городков напоминают останки нескольких древних величественных построек, пара музеев и что-то еще необъяснимое, витающее в воздухе и будто существующее независимо от течения времени.

К таким городам относится и древнее поселение Сигтуна, стоящая на берегу озера Меларен в 47 километрах к северо-западу от стокгольма, которая считается первой столицей шведского государства. Город предположительно был основан в 980 году полулегендарным королем Эриком VI Победоносным (Erik Segersäll) (по другой версии его сыном Олафом Шётконунгом (Olof Skötkonung)). В начале второго тысячелетия Сигтуна являлась важным торговым и религиозным центром Швеции, здесь располагалась резиденция епископа, здесь впервые начали чеканить серебряные монеты, с XI в. в городе постоянно проживали купцы из разных соседних стран и городов (в том числе и из Новгорода).
Город процветал на торговле, но в 1187 г. корабли «язычников с востока», под которыми, скорее всего, подразумеваются карелы из Новгородского княжества, напали на город и разрушили его до основания. По преданию, одним из трофеев этого захватнического похода стали Сигтунские ворота, установленные затем в Софийском соборе в Новгороде. В результате гибели Сигтуны чтобы защитить Швецию от других нападений с Балтийского моря по соседству с ней из маленького рыбацкого поселения начали строить укрепленный пункт, ставший в итоге нынешним Стокгольмом. Главная местная улица Сторагаттан – является первой в Швеции, и теперь улица с таким названием есть почти в каждом шведском городе.

Ныне о былом величии города напоминают руины 2 каменных церквей и монастыря, воздвигнутых здесь в средние века, несколько музеев и торчащие из воды немного обмелевшего озера вертикальные столбы, служившие защитой от чужих кораблей.

Когда я приехала в этот городок, уже вечерело, накрапывал мелкий дождик, местные жители в субботний вечер разошлись по домам и зажгли свечи на подоконниках. Очень приятно было пройтись по мокрым почти безлюдным мостовым вдоль небольших уютных домиков, с мерцающими в окнах огоньками, мимо самой маленькой в Швеции ратуши XVIII века и цветущих кустов сирени.




Совершенно очевидно, что днем и особенно в хорошую погоду город оживает и становиться почти совсем современным курортным городком, на причале начинается движение, заводятся лодки, чайки кричат громче, открываются кафе, музеи, уличные лотки, местные и туристы выходят на улицы, загорают… Вообще говорят, что туриндустрия в городе развита очень сильно. Но спокойствие вечернего пасмурного безлюдного города порой очаровывает гораздо сильнее, чем можно предположить.

На окраине города мне встретился палаточный лагерь реконструкторов: люди в исторических костюмах отдыхали в палатках, ужинали, пели песни, играли с собакой.



И среди них выделялся своей яркой индивидуальностью человек в костюме синего гриба. (www.morphsuits.co.uk) Что он символизировал – не понятно, быть может хотел напомнить о былых временах, когда берсерки ели грибы, чтобы прийти в ярость, быть может просто прикалывался (что вероятнее). Кто знает.

Вокруг царила почти звенящая тишина и спокойствие, редкие крики чаек дополняли эту идиллию, вполголоса переговариваясь с попутчиками о каких-то мелочах, я дошла до руин церкви, осмотрела несколько древних рунических камней и поднялась по мокрым камням к часовой башне на холме.





Стоя на мшистых каменных глыбах, я смотрела вниз на бухту озера Меларен, и очень явственно представлялось, почти мерещилось, как в нее заходят грозные драккары с расправленными парусами, развешенными вдоль бортов раскрашенными щитами и суровыми воинами, возвращающимися домой после долгого морского перехода.



Спустившись вниз по другому склону холма, я осмотрела останки монастыря святого Петра: мокрый от дождя камень, деревянный стол внутри, руны, цветущие деревья снаружи, хрустящий гравий под шагами, легкое ощущение нереальности…





И кстати обратите внимание, посреди общей чистоты на столе в развалинах монастыря стоят три бутылки пива со знаком «осторожно лоси». Прямо-таки напрашивается: «Скажите а часовню тоже я? – Нет, это до вас, еще в 16 веке». В общем ничто человеческое шведам ни чуждо, выпили крепкого пивка на развалинах монастыря в древнейшем городе и даже бутылки не забрали, не соблазнившись получить положенные несколько крон за тару. А быть может и вовсе не шведы то были?...
Кстати позже я нашла и попробовала это пиво, оказалось ооочень крепким и после третьего глотка даже показалось вкусным, а крышка с лосем приехала домой в качестве сувенира, или прискакала сама – кто ее знает.

Пора было возвращаться, и я пошла обратно вдоль побережья, любуясь на множество яхточек, ухоженные домики, лавочки на берегу… Заканчивался сумеречный час, «час между днем и ночью, когда время остановилось, чтобы прийти в себя», а я ехала обратно, к суете большого города, где жизнь бурлит в любой момент суток и время почти совсем разучилось замирать...



Comments

Submitted byJedi on чт, 07/19/2012 - 18:40

очень круто, я недавно про этот фест передачу смотрел, а вот теперь есть возможность почитать)
спасибо!

Я не думаю, что это традиция, многие шведы украшают дома не только изнутри для себя, но и для проходящих мимо людей. Особенно сильно это заметно в маленьких городах: почти в каждом окне стоят горящие свечки или какие-нибудь милые статуэтки, на крылечках тоже зажигают фонарики. Все это создает очень уютную атмосферу. Датчане кстати тоже так делают. Быть может есть под этим какая-то подоплека, но я, честно говоря, не знаю.

Спасибо за разъяснение, такой местный колорит. Очень интересно, просто сам в таких местах ещё не был.
Может и в самом деле их далёкие предки так отпугивали злых духов, или наоборот, дань хранителям домашнего очага...